Андрей снова усмехнулся – вспомнил о том, что как раз вчера вечером Инга предложила наклеить в кухне моющиеся обои и сделать в обеих комнатах подвесные потолки. Это был своего рода сигнал тревоги – как только очередная подруга начинала делать такие предложения, Мангуст приступал к деликатному удалению ее из своей жизни. Теплилась, правда, в душе надежда, что когда-нибудь попадется такая, у которой инстинкт, призывающий вить гнездо, окажется не столь силен. Но пока из восьми… или девяти? Ну, в общем, почти из десятка девушек, побывавших его подругами за последние пять лет, такой не нашлось.
За окном уже начало светлеть. Мангуст выпил еще один стакан молока и вернулся в спальню. Нужно было позвонить в аэропорт, заказать билет до Москвы. Конечно, в разговоре со Столетовым он старался продемонстрировать независимость, но на самом деле почти сразу решил, что согласится на предложение бывшего командира. То есть, как минимум, слетает в столицу и поговорит с потенциальным клиентом. А там уж видно будет. В конце концов Столетов знает, за какие дела он берется, а за какие нет. Значит, можно надеяться, что ничего совсем неподходящего ему не предложат.
Связь с аэропортом оказалась на редкость паршивой. Просто удивительно – с Москвой, до которой хренова туча километров, он только что разговаривал без малейших проблем. А теперь и треск в трубке, и голос собеседницы еле слышно.